Прощай, американо!

«Нет ничего лучше, чем начать свой день с чашечки ароматного кофе... Вот опускается в чашку первая ложка, следом за ней вторая, потом — искрящийся кипяток, молоко или сахар по вкусу. Просто. Быстро. Что, вкус? А каким ещё, собственно говоря, может быть вкус у кофе?», — в сопровождении таких мыслей начиналось каждое моё утро на протяжении последних лет, а вместе с тем формировалась и привычка пить растворимый кофе, что воспринималось мной как нечто само собой разумеющееся.

На тот момент в квартире у нас была установлена крошечная кофемашина неизвестного происхождения, название на передней панели которой истёрлось за давностью лет. Откуда она у нас появилась и когда — никто этого не знал, да и, в общем-то, всем было совершенно всё равно. Так вышло, что этот аппарат-загадка очень редко был у нас в ходу. Хотя и у него случались проблески минутной славы. Происходило это, главным образом, тогда, когда заветная баночка с шелестящими гранулами вдруг заканчивалась (в самый не подходящий момент!), а отправляться в магазин за новой не представлялось возможным. Папа, как самый смелый и невозмутимый человек в нашей семье, не скрывая определённого пафоса, бесстрастно подходил к кофемашине. Смолов в круглую штуку с ручкой зерна на глаз (штука называется портафильтром или холдером: в него бариста засыпает молотый кофе), он от души приминал его «давилкой» (а здесь в дело вступает темпер — ещё один незаменимый инструмент при приготовлении эспрессо, с помощью которого кофе спрессовывается, формируя кофейную таблетку). Затем вращательным движением он прилаживал холдер в нужном отверстии сего пугающего механизма и с многозначительным видом нажимал на большую зелёную кнопку. Спустя мгновение после отдачи команды «пуск», через холдер под звуки характерного дребезжания, да что там, откровенного грохота начинала проходить вода, вытягиваясь в две неровные струйки по направлению подставленной заранее внизу кружки. Затем устрашающие звуки резко прекращались, а полученный в результате описанного выше действа эспрессо разбавлялся молоком, иногда — водой, иногда — сахаром и, что уж тут скрывать, носил гордое название «свежеприготовленного натурального кофе из кофе-машины и просто несказанно полезного продукта». 

Перемотав события чуть дальше, нужно остановиться на моменте, когда в мой круг общения проникла повальная мода на кофейни, благо в Новосибирске их тогда стало появляться огромное множество. На тот период особое место в моём сердце почему-то завоевал американо, по сути — эспрессо, разбавленный горячей водой. Без сахара, молока, корицы, лимона и прочих добавок, этот напиток стал моим кредо, моим несокрушимым символом подросткового максимализма. Так у меня появилось новое увлечение: ходить от одной кофейни к другой, в каждой из которых заказывать один и тот же напиток и, опираясь на собственные, весьма субъективные представления об «оттенках и тонкостях вкуса», оценивать качество американо, приготовленного в разных заведениях города, составляя таким образом некое подобие иерархии. И, казалось бы, ничто не способно было разрушить эту идиллическую картину моего мира, однако (к счастью!) это всё-таки случилось. 

Январь. Я, успешно прогуливая очередную пару истории, забегаю в неожиданно попавшуюся мне на глаза кофейню.

— Доброе утро! Вам что-нибудь подсказать?

— Американо, пожалуйста, — чеканно отвечаю я.

— Вы знаете, а у нас нет американо... Не хотите попробовать чёрный кофе?

В тот миг мой мир опасно пошатнулся, но все же смог устоять на ногах, а взгляд тем временем продолжал нервно перепрыгивать с одной непонятной для меня позиции меню на другую: «кЕмекс, а, может, кемЕкс?» — да уж, попила кофе, спасибо. Но, делать нечего, пришлось соглашаться на то, что было: «Хорошо, давайте ваш чёрный кофе».

— А как вам его приготовить?

Второй неясный вопрос в мою сторону за последние пять минут заставил меня усомниться во всех своих принципах и, что более страшно — в системе иерархий американо. Мой собеседник, без труда уловив замешательство на моем лице, мягко продолжил: «Ну, смотрите, аэропресс даст более насыщенный вкус, будет более пплотным, кемекс — более чистым и лёгким. Ещё у нас есть пуровер».

 Фото: Ермолаев Максим

Фото: Ермолаев Максим

Если бы до того, как мне принесли кофе, приготовленный в кемексе, кто-нибудь попытался мне объяснить, что вкус этого напитка может обладать цветочными нотками или, например, смородиновой кислинкой, я бы ни за что не поверила. Если бы мне кто-нибудь до этого сказал, что сорт зерна, регион его произрастания или степень обжарки могут в корне менять то, каким окажется вкус кофе в моей чашке, я бы, наверное, даже не стала слушать. Но одним холодным утром красноречивое доказательство всего вышеперечисленного невозмутимо стояло на занятом мною столике и говорило само за себя. Эфиопия в кемексе. Кто бы мог подумать.

Подводя итог всему здесь написанному, стоит сказать, что этот опыт стал моим первым, несмелым, но очень важным шагом на пути открытия кофе как чего-то гораздо большего, чем просто бодрящего напитка. История моего знакомства с кофейной культурой пока лишь начинается, и мне столько ещё предстоит узнать и понять, в стольких тонкостях разобраться, стольким вещам научиться. Каждый раз, когда я читаю очередную статью на кофейную тему или наблюдаю, как бариста по ту сторону стойки сосредоточенно проливает тонкой струёй воду через изящный стеклянный сосуд, я всё чётче осознаю, как на самом деле необъятно много стоит за этим процессом, за этим особым видом искусства и огромной любовью людей к своему делу.


Фото обложки: Ермолаев Максим