Une Petite Aventure #2

    Моя безмятежная жизнь в деревне, где все дни были подернуты сладкой дымкой сонливости, подошла к концу. Я опять отправляюсь авантюрить. Сейчас мне предстоит оказаться в совершенно незнакомом городе. Там нет друзей друзей, тёть, свах — никого, кто бы помог мне в случае необходимости. Всего на одни сутки, правда. Но мне кажется, что я уже стала немного самостоятельнее. Вчера я совершила личный подвиг. Я попросила взрослую женщину вернуть мне деньги. Пустяк, правда? А моя мама скажет: «Хоспаде, неужели?». Она знает, что в пять лет, чтобы купить мороженое, я подходила к ларьку и полчаса настраивалась: «Фишку и Магнат, пожалуйста» закрывала глаза руками, говорила себе, что справлюсь; «Фишку и Магнат, пожалуйста», сжимала виски и нервно ходила из стороны в сторону. После такого ритуала я глубоко вздыхала, подходила к окошку и мямлила нечленораздельное «Фискумагнапзаюста» так тихо, как только могла. Конечно, продавщица, всегда полная пожилая женщина, сердито переспрашивала, что мне тут надо, девочке, чем окончательно выбивала из меня остатки храбрости, после чего я возвращалась к маме с пустыми руками, она тяжко вздыхала, закатывая глаза, и делала это за меня.


    Мы жутко опаздывали. Автобус отходил в 13:40, и, хотя часы показывали 13:05, наш водитель и одновременно сын хозяев стройки еще не вернулся с прошлого рейса. Трое моих попутчиков нервно вглядывались вдаль, а я решила, что от моих переживаний Борис быстрее не приедет. В тот момент, когда мы решили поехать на другом автомобиле, во двор, скрипя, заехало наше чудовище. Машина была старой, со слезшей краской, но для спуска по серпантину с высоты двух километров, где каждую вторую поездку отмечают пробитым колесом, подходила идеально. Мы спешно загрузили машину тяжеленными сумками и не менее тяжеленными телесами и поехали. Осталось успеть вовремя. 

 

    Борис не проявлял к дороге ни малейшего внимания: он болтал, закрывал глаза шри-ланкийке на соседнем сидении, смотрел по сторонам — в общем, делал все то, чего я бы ни за что не сделала на обычном шоссе, не то что на горной дороге. Он вообще не отличался повышенной ответственностью: постоянно опаздывал на стройку, не носил защитных перчаток, иногда забывал обуться и работал босиком. Его лицо украшали мелкие шрамы - памятные сувениры от пьяной поездки по серпантину в город. Поэтому, преодолев съезд, мы облегченно вздохнули и сменили высокогорную колымагу на приличный белый Chevrolet. Но отхода автобуса оставалось меньше двадцати минут. Поэтому сумасшедший Борис решил не мелочиться: включил погромче музыку и «втопил» все двести километров в час. Меня переполнял восторг: ветер бил в лицо так, что мой, без того крошечный, нос вдавливало в череп до состояния Того-Кого-Нельзя-Называть; на поворотах мы визжали, как корни Мандрагоры, одна за другой мимо проносились утопающие в зелени горы. Через пять минут умопомрачительных «французских горок» мы въехали в городок Динь-ле-Бен. Небольшие аккуратные домики, раскрашенные в розовый, персиковый, ванильный, ровные газончики, разноцветные маленькие Peugeot — настоящий набор для Барби размера XXL. За пять минут до провала мы увидели злосчастный автобус и изо всех сил замахали руками из окон, что, по правде говоря, не произвело на хмурого водителя никакого впечатления. Расцеловав непутевого Бориса на прощанье, мы запрыгнули в autobus и отправились в очередной город полный новых авантюр.

    За полчаса до прибытия в Экс-ан-Прованс у меня начался мандраж. Сердце колотилось, ноги понемногу немели. Я осознала, что я поменялась с миром местами. Теперь для людей вокруг я иностранка. Болтаю на английском или, еще хуже, на непонятном хрипящем и свистящем языке. Всматриваюсь в давно изученный на все вдоли и попереки вокзал, не знаю на сто раз исхоженных улиц и как открыть двери в автобусе. 

    «Странные существа — иностранцы» — читала я в глазах окружающих до момента, когда девушка на ресепшене не сказала три волшебных слова: «Я тоже русская».